chupin (chupin) wrote,
chupin
chupin

Каким органом человек верит?

Несколько мыслей о том, каким образом человек приходит к истинной религиозной вере (в отличие от слепого подражания -- см. высказывание Бертрана Рассела о том, что требуется от человека). Есть несколько путей, по моему мнению. Один -- для детей. У них ещё нет никакого мировоззрения, и поэтому они просто собирают всё лучшее, что видят вокруг. Настаиваю на своём определении, что критерием отбора является именно идея лучшего -- например, крутой мотобайкер во дворе, который напивается пьяным и гоняет с диким рёвом по улицам, кажется юному созданию куда более привлекательным, чем "правильный" родитель, читающий нотации. Потому что мотобайкер красив, как дьявол, а родитель уныл и скучен. Если, однако, родитель принадлежит к числу истинно верующих, то он отнюдь не уныл и скучен -- он весьма красив, хотя и неброской красотой, не такой, как у мотобайкера. Поэтому в семьях, где родители нормальные бахаи (то есть такие бахаи, которые сами чётко понимают, во что именно они верят и почему), дети становятся убеждёнными верующими просто и естественно, и вырастают с таким мощным внутренним стержнем, что это меня каждый раз восторгает до слёз (до слёз, наверное, потому, что мне жаль самого себя -- я свои юные годы потратил довольно бездарно в плане духовного развития).Когда человек узнаёт о Вере в зрелом возрасте, ему предстоит нелёгкий предварительный шаг -- преодолеть старое мировоззрение. Болезненность этого процесса зависит от характера ищущего: если он по складу характера фундаменталист, он вынужден вести настоящую битву с самим собой. Внешне это выглядит так, что человек принимает новые и вроде бы очевидно истинные идеи с большим скрипом, после долгих возмущений и протестов. Такой человек требует доказательств прямо сразу, самых мощных и в огромных количествах, но даже получая их, как будто бы пропускает их мимо ушей, а требует ещё и ещё. А меж тем, если община приглашает его поучаствовать в какой-то практической деятельности, не связанной напрямую с обученим Вере (как, например, проведение детских классов), он, как правило, не отказывается, потому что его фундаментализм вполне нормально согласуется со всеми "общечеловеческими" ценностями (мы-то знаем, что источником этих ценностей в действительности являются мировые религии, но неверующие любят считать их само собой разумеющимися), на которые и опирается любая практическая деятельность. То есть у него идёт постепенная замена элементов старого мировоззрения элементами нового, и в каждый момент времени он представляет из себя монолитную личность.Если же человек в душе либерал, то он следует другому пути: он пытается сразу выяснить, какое именно мировоззрение ему предлагается, проглотить его, так сказать, целиком, и начинает уже затем сопоставлять два цельных мировоззрения, пытаясь оценить, какое из них более стройное. Если это нормальный человек, то выглядит это так: он активно распрашивает о принципах Веры, а когда процесс перекачки данных завершается, он вдруг, в одночасье, становится убеждённым верующим. Новое мировоззрение принято, старое целиком выкинуто на свалку истории.Это я описал идеальные ситуации. К сожалению, бывает и так, что лень, расхлябанность и неорганизованность ищущего приводят к тому, что:1) фундаменталист не размышляет о новых идеях, поэтому процесс их усвоения периодически стопорится. В конце концов, медлительность внутренней трансформации его утомляет, и он решает вернуться к старым добрым взглядам на жизнь, которые так славно ему служили столько лет. Внешне это выглядит так, что человек некоторое время ходит какой-то мутный, а потом вдруг взрывается и говорит, что с него хватит и он убедился в ложности Веры Бахаи;2) либерал часто не может разграничить у себя в уме, какие именно получаемые им новые сведения относятся к тому или иному источнику, и поэтому сведения о Вере Бахаи мешаются у него в голове со сведениями, почерпнутыми, например, из Блаватской, из нью-эйджевских интепретаций буддизма, из йоги, нео-суфизма, и т.д. и т.п. Таким образом, пытаясь слепить из этих разнородных кусков нечто единое, он получает эклектичную кашу, некую пёструю фигуру, части которой отчаянно не хотят стыковаться друг с другом, и которая никак не желает обрести черты жизнеспособного организма. Заканчивается это обычно заявлениями типа "мы пойдём своим путём", "я верю в Высший Разум, но не принадлежу ни к одной религии", и т.д. Наверное, к философам такого типа принадлежал и Толстой, который весьма положительно отзывался о Вере Бахаи, но в конечном итоге решил написать собственное Евангелие. Проблема тут в том, что каждый из этих кусков выглядит просто замечательно, но у человека отсутствует способность подняться выше деталей, увидеть план будущего здания в целом. В итоге воздвигаемые им конструкции постоянно рушатся, и он каждый раз после такого крушения провозглашает революционно новый подход, который и должен вроде бы привести к успеху.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment