chupin (chupin) wrote,
chupin
chupin

Озарило тут...

Два существа стояли посреди пустоты. Одно из них было человеком; другое
воплощало всё то, что на протяжении веков составляло саму сущность людских
кошмаров. Когда—то люди называли его дьяволом, потому что всё чуждое казалось им
злонамеренным. Но зла не было в этом существе — лишь инаковость,
странное спокойствие,— как басовая нота, звучащая среди шума деревьев, как кабан
среди элегантных кошек, как толстые пальцы крестьянина, пожимающие тонкую руку
музыканта.


— Здравствуй, брат,— смиренно произнёс Человек.


Чужой издал волну дружелюбия, в которой прозвучали нотки смеха, заискрились
звёздочки понимания и повеяло ароматом сочувствия.


— Как твои успехи?


— Чем больше мы размышляем,— ответил Чужой,— тем более понимаем, что Бог
непознаваем.


— Забавно, брат мой, что и говорить. А какие подходы вы пробовали
применить?


— Разумные, конечно, какие же ещё? Мы постигаем порядок в этом мире. Наш ум
холоден, но мы видим закономерности значительно лучше вас. Но Бог смеётся над
нами — насколько бы далеко мы ни продвинулись в постижении упорядоченного, Бог
всё равно возвышается над нами, как башня рациональности над хаотической
мешаниной обломков.


— А мы...


— Не стоит, друг мой, напрягаться и объяснять мне ваши мероприятия по
уразумению Божьей тайны. Я о них знаю больше вашего, ведь вы — одно из явлений,
на примере которого мы постигаем безграничность Божественного замысла. Вы идёте
с другой стороны — вы постигаете Бога подсознательно, своим внутренним пламенем,
которого нет у нас. Смешно, конечно, что вы настолько разделены внутри себя —
любители рассудка на поверхности, презирающие его в глубине души и в страхе
бегущие от порядка, который пугает вас своей «бесчеловечностью» и «холодом».
Поэтому ты ничего не объяснишь мне, если будешь использовать разум. Разум — наша
вотчина. Мне интересна твоя сторона — озарения, чувства, целостность,
синтез
. Разбить твоё постижение на слова я смогу и сам...


Человек, стоявший посреди пустоты, замолчал и начал меняться. Сначала
неуловимо, потом всё быстрее и быстрее. Границы его образа размазались, стали
нечёткими, затем изнутри пробился мягкий свет, который стал шириться и мягко,
текучими волнами, захватывать пространство вокруг. Чужой рванулся к нему и
закачался на этих волнах, как чёрное бревно в океане бело—жёлтого пламени.


Пламя распалось и вспыхнуло мириадом ярких искр. Пустота безмолвно
расступилась, и вот уже в её сердце вновь стояли Человек и Чужой. Человек тяжело
дышал, как будто пытаясь заполнить воздухом бездонную яму, разверзшуюся у него в
груди. Чужой, наоборот, вибрировал и колебался — казалось, от него исходят волны
жара, как от раскалённого песка в пустыне.


— Опять мы по разные стороны,— вымолвил Чужой.— Но спасибо тебе — наши пути
стали ближе. Мне кажется, я держал тебя за руку, хотя... — и с этими словами он
заструился смехом,— рук у меня нет. Будь осторожен. Спрячь своё пламя, тебе надо
его беречь.


— Спасибо, брат,— прошептал Человек.— Я так люблю твою
разумность...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments